Русские дети идут!

Русские дети идут!

Нельзя не согласиться с заявлением председателя социал-демократической партии Свена Миксера относительно эстонизации русских школ: «В таком виде реформа неприемлема и бесперспективна, и вместо желаемого положительного результата может, скорее, навредить ученикам русскоязычных гимназий и ухудшить качество получаемого ими образования. Государство не может себе позволить подобные эксперименты, которые играют с будущим молодых людей и могут привести к непредсказуемым результатам.»

Какие варианты русской школы в Эстонии возможны? Русские школы с преподаванием на русском языке, русские школы с преподаванием на эстонском языке или что-то другое?

Совет объединения «Русская Школа Эстонии» предлагает первый вариант – школа с русским языком обучения с качественным преподаванием эстонского языка. В этом нет ничего сверхъестественного. С нашей, русской стороны – все чисто, не придерешься: законы нам это разрешают, родители и дети заявляют о желании, учителя есть и способны преподавать. Да и традиции и история есть, то есть нет необходимости создавать что-либо с нуля.

Зато со стороны правительства в этом аспекте есть нестыковки: программа перехода на эстонский язык противоречит Конституции и закону об основной школе и гимназии, нет качественных методик преподавания эстонского языка как иностранного. Варианты решения проблемы правительством:

1. переделать государственную программу в соответствии с законом и конституцией;

2. переписать конституцию и закон об основной школе и гимназии (этот вариант практически невозможен, т.к. закон был принят в соответствии с Европейскими конвенциями, а конституцию менять не принято).

Если решение этой проблемы очевидно, то почему же правительство, в лице Министерства образования и науки противится явному факту?

Один из ответов на этот вопрос неожиданно для себя дал социал-демократ Свен Миксер. Он заявил, что Реформа русских школ необходима, потому что русскоязычные родители отдают детей в эстонские школы. Очевидна попытка лидера социал-демократов выкрутится из непростой ситуации путём перекладывания с больной головы на здоровую. Свен Миксер утверждает, если родители будут отдавать своих детей в эстоноязычные школы, то это станет главной угрозой для будущего русскоязычного образования в Эстонии. Однако, очевидно, что угроза таится также для эстонской школы. В этом и кроится вся «опасность»! Такую большую массу русскоговорящих детей не удастся ассимилировать в эстонских школах без «ущерба».

Читая заметки местных изданий, встречаю недовольство эстонских мамаш на большое количество русских малышей в песочнице. Одна 6 летняя эстонская девочка, увидев русского ребенка, сказала своей маме: «Nii väike, aga juba venelane!» (Такой маленький, а уже русский!). Могу представить гнев родителей «чистых» эстонских школьников, если туда массово пойдут русские детишки.

Совершенно очевиден страх эстонской общины, нежелающей «переплетаться» (lõimumine-переплетение – слово используемое в эстонском языке для обозначения «интеграции» дословно означает «переплетение»), интегрироваться, скрещиваться и обогащаться разнообразием перед «плохоуправляемой» русской массой. Отсюда и разговоры о том, что законы эти вроде как формальны, соблюдать их букву не обязательно. Да и Конституция не священная корова, не все золото, что там написано. А попробуй мы заяви, что русский язык сделать вторым государственным? Конституция станет священной коровой?

Немного удивляют родители русскоговорящих детей, которые поддерживают переход русских школ на эстонский язык обучения. Таких единицы, но они все же есть. Их позиция непонятна - они не хотят учиться на русском, но в эстонскую школу идти не хотят. Им не нравятся эстонские дети и учителя?

Очень часто слышны разговоры о том, что никто русскоязычных не пытается ассимилировать, превратить в эстонцев. Говорят, есть же у вас народные студии, где танцуют хороводы. Блины и кокошники никто у вас не отнимает. Однако, культура прививается не через танцы и блины, а через образование. Семья хоть и является важным элементом воспитания, однако роль образования не стоит недооценивать. Случаи, когда родители являются одновременно и педагогами-русистами, чтобы задавать высокие стандарты– немногочисленны по понятным причинам. Между тем, культурному человеку следует владеть родным языком в как можно в больших областях знания.

В своем обращении к русскоязычному меньшинству С. Миксер указал, что не поддерживает в обществе разделение по языковому и национальному признаку. На первый взгляд - хорошая мысль. Однако, если прочитать его намерения относительно ликвидации этого разделения, то оказывается господин Миксер хочет упразднить языковой и национальный признак путем эстонизации русских школ. Другими словами, если все станут эстонцы, то и разделения по языковым и национальным признакам не будет. Откроем Конституцию ЭР и узнаем, что у каждого есть право сохранить свою национальную принадлежность. Именно 12 параграф Конституции, указывающий на это, содержится в подписном листе направленном господину Миксеру.

И последний вопрос: как называется партия, лидер которой который рассуждает о своём видении какого-либо вопроса, игнорируя основной закон страны и как называется государство, правительство которого не желает соблюдать свою Конституцию и другие законы ЭР?

Алиса Блинцова, НКО «Русская Школа Эстонии»

докторант Таллиннского университета

Приглашение на Форум

Видео с Первого Балтийского канала. Приглашение на Форум

http://www.youtube.com/watch?v=hvt6H6Os8VA&feature=player_embedded

Vabaduse väljakul piketeeriti eestikeelse koolihariduse vastu TV3 video!

http://www.delfi.ee/news/paevauudised/eesti/fotod-vabaduse-valjakul-piketeeriti-eestikeelse-koolihariduse-vastu.d?id=61111583

Доброе утро, Таллин! 2

Доброе утро, Таллин!

2 видео

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=zImWlAgo180#!

Доброе утро, Таллин!

Доброе утро, Таллин!

http://www.youtube.com/watch?v=KqP5RMAJPAI&feature=related

Вопросы к Томуску

1 июля 2011 года в Эстонии вступили в силу изменения в новом законе о языке ЭР. Бизнесмены, открывшие пабы, лоунчи и спа, не спят, а ломают голову над вопросом, как эти заведения теперь будут называться на эстонском языке. Красовавшиеся надписи на английском языке EXIT и WC будут немедленно удалены, а все, что есть в Rocca-al-Mare - безжалостно переименовано в Утес- у-Моря.

Некоторые изменения в законе в статье «Закон защищает эстонский язык» прокомментировал директор языковой инспекции Томуск. Однако, несмотря на его пояснения, некоторые моменты остались недопонятыми.

В связи нововведением выражаться в интернет среде на корректном и понятном языке господин Томуск упомянул о требовании воздержаться от использования автоматических переводчиков, таких как Google Translate, потому что это обусловлено плохим качеством перевода. Мне кажется, что это крайне несправедливо. В данном вопросе Языковая инспекция должна позаботиться об улучшении качества перевода автоматических переводчиков, а не советовать воздерживаться их использовать или продолжать выполнять исключительно репрессивные функции. Например, если качество какой-либо услуги, оставляет желать лучшего, нужно исправить качество, а не призывать отказаться от ее использования. Никто же не отказывается от мобильного телефона по причине того, что в каком-то районе связь плохая. Для других языков существует множество автоматических переводчиков, которые переводят на очень хорошем уровне. И организации, чья задача сохранять и развивать эстонский язык должны идти в ногу со временем и следить за современными технологиями использования эстонского языка.

Также, я нашла очень непонятным такой момент в комментарии, что работодатели нередко обращаются к Языковой инспекции по поводу людей, имеющих документы о получении эстоноязычного образования, но не знающих эстонский язык. Одной из причин, что совершенно очевидно, Томуск видит, что человек, живя в русскоязычной среде, может просто забыть эстонский язык. Однако его совет, как поступить в этой ситуации - странен. Господин Томуск рекомендует, что если в ходе работы выясняется, что человек не справляется со своими рабочими обязанностями на эстонском языке, работодатель или чиновник Языковой инспекции имеет право потребовать от работника улучшения знания языка или сдачи экзамена на знание государственного языка.

По этому поводу возникает целый ряд вопросов. Например, этот совет применим только к русским работникам или к эстонским тоже? Если, например, у эстонца домашний язык русский, к нему тоже можно вызвать чиновника Языковой инспекции и потребовать сдачи экзамена на знание государственного языка? Если это касается только русских? Тогда здесь явно просвечивает дискриминация по национальному признаку. Согласно закону у всех равные права и равные возможности. Закон о равном обращении статья 3 четко истолковывает принципы равного обращения и дискриминации.

Если это касается эстонских тоже, то по каким критериям будет определяться, кто справляется со своими обязанностями на эстонском языке, а кто нет. В наше время работодатели не берут работников вслепую, они устраивают интервью и тесты. Кроме того, у работодателя есть возможность за время испытательного 4 месячного срока определить, справляется работник со своими рабочими обязанностями на эстонском языке или нет.

Кроме того, по каким критериям чиновники из языковой инспекции будут решать, рассматривать поступившую жалобу или нет? В случае, если эстонец, государственный служащий, неграмотно пишет по-эстонски, тем самым плохо справляется со своими обязанностями , будет ли языковая инспекция требовать у него улучшения качества его эстонского языка, отправлять на экзамен? Или требование писать и говорить по-эстонски без ошибок относится только к русским работникам? Если только к русским, то здесь опять просвечивают дискриминационные уши. Если нет, то как Языковая инспекция будет бороться с тысячами безграмотных чиновников на которых поступят заявления в связи с ошибками в письме и речи?

Несмотря на рекомендации европейских чиновников уменьшить языковые санкции в отношении неэстонцев, наша языковая инспекция наоборот все расширяет свои полномочия, используя сырой Закон о языке, который не даёт пояснений относительно «необходимого для выполнения рабочих задачь уровня владения эстонским языком», чем позволяет процветать репрессивным методам.

В связи с пробелами в данном Законе наблюдаются явные дискриминационные моменты со стороны Языковой инспекции относительно работы учителей русскоязычных учебных заведений. Как господин Томуск прокомментирует положение, когда содержащееся требование о знании эстонского языка «в связи с общественным интересом» ожесточенно применяется к русскому учителю, обучающему русских детей и совершенно игнорируется у главы национальной компании Эстониан Эйр? Неужели интерес к национальной авиакомпании у языковой инспекции меньше, чем к группе русских детей в яслях? Возможно ли, что для того, чтобы управлять авиакомпанией, существующей за счет налогоплательщиков, государственный язык знать не надо?

Согласно постановлению № 15 2007 года министра образования и науки одна из основных функций Языковой инспекции надзор за исполнением Закона о языке. В первой статье Закона о языке говориться, что цель данного закона развивать, сохранять и защищать эстонский язык. Похоже, что Языковая инспекция сложила с себя полномочия по развитию, сохранению и защите эстонского языка, а заинтересована только в карательных санкциях русскоязычного населения Эстонии.

Автор: Алиса Блинцова, член правления Совета объединения "Русская школа Эстонии"

16.06.2011 08:21

О русской школе: нам больше не хочется приспосабливаться

Обсуждение перехода русских школ на эстонский язык обучения набирает обороты. Как известно, общественная организация Совет Русских Школ, отстаивая свое право на обучение на родном языке, повсеместно заявляет об этом. Заявления, обращения, выступления и обращение в масс-медиа - ежедневная работа СРШ. Так сложилось, что большинство статей от нашей организации публикуется в эстонской прессе. На одну из статьей выразил свое мнение директор Института эстонского языка и культуры Март Раннут.

Очень радует, что в своем обращении, как он утверждает, он присоединился к числу тех, кто относится к нашей организации всерьез, хотя его утверждение, что таких, как мы, в Эстонии каких-то несколько десятков тысяч, не соответствует действительности. По данным наших социологов, нас 99% русскоговорящего населения.

Уважаемый профессор насторожен тем, что мы боремся со средой, в которой находимся, а не приспосабливаемся к ней. Возможно, тема приспособления таких, как мы, к эстонской среде была бы уместна как раз лет 20 назад, во времена становления эстонского государства: мы были готовы и счастливы идти рука об руку вместе с эстонцами общей эстонской дорогой. К сожалению, нас под руку не взяли, а эта дорога для русских оказалась дрянной и ведущей в тупик. Мы учили эстонский за свои деньги, ходили в эстонские школы, институты – словом, приспосабливались к этой дороге, как могли! Сейчас нам уже больше не хочется, спотыкаясь, к ней приспосабливаться.

Ложное представление о чужих правах

Самая лучшая защита – это нападение. Чтобы уронить мой уровень в глазах эстонской общественности, г-н Раннут сразу пытается напасть на меня с помощью любимого эстонского приема – «А вы эстонский не знаете!». Но со мной это не пройдет. Я эстонский отлично знаю! Еще один знакомый приемчик –«А вы русское телевидение смотрите!». А вот и нет, я и эстонское смотрю, и газеты эстонские читаю, и даже статьи в них пишу!

Господин Раннут считает, что одним из ложных пониманий, выросших на такой почве, является право на русскоязычное образование в Эстонии. Однако смело могу заявить, что это понимание выросло ни на какой не почве, а исходя из законов Эстонской Республики. А законы говорят, что мы имеем право получать образование на родном языке. И трактовать здесь никак двусмысленно не получается, потому что право на обучение на ином языке исходит из Конституции ЭР (а ее менять нельзя), и это право подкреплено законом об основной школе и гимназии. Этот закон был принят в соответствии с рекомендациями ООН и ОБСЕ и его тоже менять нельзя! То, что уважаемые господа Руммо и Раннут считают, что речь идет о частных школах для национальных меньшинств, говорит о том, что они плохо знакомы с Конституцией. И это не удивительно, они же не сдавали ее на экзамене для получения гражданства.

Большая честь господину Раннуту за то, что он удержался от примеров с Россией, в отличие от его коллег, но мимо темы иммигрантов он таки не смог проскочить. Кто здесь иммигрант, господин Раннут, Вы о ком? Я не иммигрант и среди моих знакомых ни одного иммигранта нет. Почему же наши языковые права гражданина Эстонии дискриминируются? Мы что, какие-то плохие граждане? Мы что, не выполняем эстонских законов? Наши права такие же, как и Ваши – будьте добры соблюдать их.

А такое высказывание с его стороны, что «любой шаг в направлении увеличения освоения эстонского языка якобы означает месть эстонцев русским» снимает полностью заботу с чиновников, которые должны заниматься методиками обучения эстонскому языку. Зачем мы будем их чему-то учить, они все равно олухи неблагодарные! Будем просто делать видимость того, что мы эти шаги предпринимаем.

Абсолютно очевидно, что успешные методики изучения эстонского языка эстонцами, которые приводит в пример г-н Раннут, ни ко мне лично, ни к нашей организации не имеют никакого отношения, поэтому это можно расценивать как попытку отвести разговор в сторону от реальной проблемы.

Господин Раннут не совсем прав, утверждая, что государство не обязано обеспечивать всем бесплатные языковые курсы. Если заглянуть в преамбулу к конституции, то там сказано, что задача государства сохранить эстонский язык на века для следующих поколений. Действительно, нужно ли государству, чтобы все его граждане владели государственным языком или язык сам будет сохраняться?

Эстония не обеспечивает всем гражданам равные возможности, в этом я абсолютно согласна с г-н Раннутом, однако совершенно не согласна, что сдав экзамен на В2 в Эстонии можно стать государственным чиновником, «белым воротничком», потому что мест «белых воротничков» в Эстонии не так уж много и они все распределены среди носителей эстонских фамилий. А исключения только подтверждают правило. И вопрос этот болезнен не только фонетикой русской фамилии, а вопросом безработицы в Эстонии, как для одних, так и для других. Поэтому ставить для своих русскофамильных детей задачу-максимум «Стать эстонским чиновником» также бессмысленно, как и пытаться расщепить атом в домашних условиях.

Считаю большим прогрессом, что г-н Раннут, один из именитых эстонских ученых подтвердил, что преподавание на эстонском языке снизит качество образования. Однако в этом контексте он опять вспоминает про иммигрантов, чем лишает смысла хорошую идею, потому что иммигрантов среди нас нет. Кроме этого, приводится опять неуместный пример - Израиль, Германия и Финляндия с прибывающим русским населением. Какое русскоязычное население у нас прибывает - он не поясняет.

Господин Раннут пишет что, пару десятков лет назад в девяти случаев из десяти абитуриенты русских школ отправлялись продолжать учёбу в Россию, а теперь благодаря росту владения эстонским языком такие случаи лишь единичные. Хочется спросить, знаком ли господин Раннут с исследованием, которое показало, что 78% абитуриентов русских школ собираются покинуть Эстонию? Прогресс налицо! Однако, если учесть, что сегодняшних абитуриентов Эстония обучает не из советской казны, а за свои деньги, то стоит задуматься.

Действительно, мы понимаем, что государству гораздо легче не тратить деньги на качественные методики, хороших преподавателей, отделы русского образования, поэтомувзамен нам предлагаетсяязыковое погружение или обучение в русской школе на эстонском языке. Господину Раннутунеизвестно, вчём здесь проблема медлительности перехода. Я могу объяснить: проблема в том, что этим нарушаются наши права. Мы имеем право на получение и качественных методик и хороших преподавателей, и на свой отдел в Министерстве образования. И никто здесь не говорил о проблеме нехватки учителей, желающих обучать в русских школах. Один из аспектов был в нехватке хороших учителей, а не пьяных эстонских трактористов с хуторов.

Эффективная социализация иммигрантов

Для решения проблем интеграции г-н Раннут приводит как положительный пример образовательный порядок в США, где в некоторых штатах двуязычные программы запрещены. Если учесть, что коренные жители США - это индейцы, которые прошли все этапы интеграции, а профессор желает именно такого исхода для эстонской нации, то тут я могу поставить под сомнение его соответствие занимаемой должности. Потому что именно с такой политикой в Америке произошла очень эффективная социализация иммигрантов.

Я абсолютно согласна с г-ном Раннутом, что интеграция в обучении языку до сих пор происходила не с того конца. Начинать надо было 20 лет назад и с формирования правильного мировоззрения эстонского населения. Прививать эстонским детям в школе уважение к русским, живущих рядом. Неужели профессор действительно считает, что русские школьники, выучив эстонский язык на таком уровне, чтобы понимать, что пишут эстонские газеты, узнают о том, что они оккупанты, граждане второго сорта, тиблы и т.д. поменяют свое мировоззрение на, как он выразился, эстонско-ориентированное?

Возможно, я соглашусь с утверждением г-на Раннута, что стоит взвесить слияние некоторых русских школ с эстонскими школами либо создать специализированные классы в школах (русские классы в эстонских школах или эстонские классы в русских школах в зависимости от потребностей), чтобы таким образом, помимо решения проблемы якобы нехватки учителей решить также и вопрос сегрегации, и исходящее из этого особое мировоззрение и поведение у обеих сторон. Тем более, у нас масса двуязычных семей, которым необходим как русский, так и эстонский язык. Кроме того, есть и русские родители (их немного), которые хотят, чтобы их ребенок посещал смешанную школу. Я подозреваю, что это будет сложный процесс, требующий полного изменения существующей системы образования. А школа с русским языком обучения, как существовала, так и должна существовать, тем более, здесь ничего создавать не надо. Система запущена 150 лет назад и прекрасно работает.

На мою критику центра MISA, в котором отсутствует элементарная обучающая литература, следует признание того, что данный центр действительно неэффективен. Интересное дело, это открылось только после моей публикации или раньше тоже были подозрения? Если учесть, что других программ для изучающих эстонский язык в Эстонии не существует, то это практически катастрофа. И тут же возникает вопрос, если у Института эстонского языка и культуры были подозрения в неэффективности, то почему ничего не предпринималось? Если не было подозрений, то возможно там работают плохие специалисты? Возможно, институту эстонского языка и культуры стоит обратиться в СРШ за помощью. У нас по этой части очень хорошие специалисты.

Совет русских школ Эстонии призывает эстонского профессора начать жить в XXI веке

Член правления Совета объединения «Русская школа Эстонии» (СРШЭ) Алиса Блинцоваобвинила известного эстонского эксперта в области межнациональных отношений, профессора политологии Таллинского университета Райво Ветика в лицемерии, в связи с его заявлением о том, что «школьная реформа поможет русской молодежи в Эстонии». В своём комментарии, переданом в редакцию портала «Балтия» активистка СРШЭ пишет:

«В связи с появившимся мнением Ветика «Среди эстонских русских есть люди, которым не нравится тот или иной аспект реформы, но большинство их них соглашается с тем, что школьная реформа поможет русской молодежи в Эстонии, в этой связи разговоры об эстонской мести через школьную реформу (которая по мнению самих русских, повысит их конкурентоспособность) немножко смешны» - возникло чувство недопонимания.

Господину Ветику кажется смешными разговоры об эстонской мести, однако ему совершенно не кажется смешным, что потеря у русских детей родного языка и семейных связей повысит их конкурентоспособность. Особенно это лицемерно выглядит на фоне безработицы в Эстонии.

Как уже много было сказано, что сторонников этой реформы среди русскоязычного населения нет. Господин Ветик, говоря фразу «по мнению самих русских» имеет в виду Метлева и Криштаповича. Однако их мнение нельзя воспринимать всерьез, потому что их организация была создана из подобранных партнеров министерства, известных своей гиперлояльностью, а значит и отсутсвием своего мнения. Никакого отношения их мнение к реальной ситуации не имеет.

В интеграционном исследовании, приведенном Ветиком говориться не о желании перехода обучения в основной школе и гимназии на эстонский язык, а о желании частичного перехода на эстонский язык, а именно 1 предмета – физкультуры. По поводу детских садов, вообще возникает сомнение этого исследования - где и когда оно происходило. Никто об этом исследовании, по крайней мере в Таллине, никогда не слышал.

Политический компромисс, достигнутый с кем-то в 1990 году также не имеет к реальности никакого отношения, потому что мы живем сейчас в 2011 году.

Райво Ветик пишет «Эстония восстановлена как национальное государство, а не как государство параллельных сообществ, что нам советовали некоторые западные теоретики». Очень жаль, что эстонское государство не прислушалось к мнению западных теоретиков – все-таки это специалисты с большим опытом и знают о чем говорят. С 90-х годов прошло более 20 лет, а единое национальное государство так и осталось у них в мечтах. Из этого следует, что выбранный вами курс – неверен, а ваши идеологии – не отвечают условиям современности».

Напомним, что заявления Ветика прозвучали в ответ на мнение главного редактора журнала «Радуга» Марта Вяльятага, согласно которому государственная политика эстонизации русских школ является местью русским за годы так называемой советской оккупации.

«Это абсурдно, эстонизация русских школ кажется маленькой местью эстонского национализма» - заявил Мярт Вяльятага в своём интервью порталу ERR.

Член правления Совета русских школ оппонирует Райво Ветику

rus.DELFI.ee

24. май 2011 14:54

Foto: Ester Vaitmaa

"Господину Ветику кажутся смешными разговоры об эстонской мести, однако ему совершенно не кажется смешным такой подход, что потеря родного языка и семейных связей якобы повысит конкурентоспособность русских детей. Особенно лицемерно это выглядит на фоне безработицы в Эстонии".

Так на рассуждение профессора политологии Таллиннского университета Райво Ветика откликнулась член правления Совета русских школ Алиса Блинцова.

У нее "возникло чувство недопонимания" в связи с тем, что Ветик заметил: "Среди эстонских русских есть люди, которым не нравится тот или иной аспект реформы, но большинство их них соглашается с тем, что школьная реформа поможет русской молодежи в Эстонии, в этой связи разговоры об эстонской мести через школьную реформу (которая по мнению самих русских, повысит их конкурентоспособность) немножко смешны".

Блинцова также прокомментировала: "Райво Ветик пишет — "Эстония восстановлена как национальное государство, а не как государство параллельных сообществ, что нам советовали некоторые западные теоретики". Очень жаль, что эстонское государство не прислушалось к мнению западных теоретиков — все-таки это специалисты с большим опытом и знают о чем говорят. Прошло более 20 лет, а единое национальное государство так и осталось в мечтах. Из этого следует, что выбранный курс неверен, а идеология не отвечают требованиям современности".

Eestlased ei talu venelaste arvamust

Vene haritlaste koostööpakkumised ei meeldi eesti poliitikutele ja lükatakse tagasi. Katsed kirjeldada Eestis valitsevat olukorda nimetakse vaenu õhutamiseks. Üksnes tänu Euroopa Liidu liikmelisusele ei öelda oma vastumeelsust valjusti välja, kuid ridade vahelt võib lugeda: kui ei meeldi, kao siit.

Kirjutasin Õpetajate Lehele artikli, mis seadis kahtluse alla koalitsioonilepingu lõimumise osa ja kritiseeris Eestis venelaste suhtes valitsevat suhtumist. Avaldasin arvamust, et Eestimaa elanike lõimumine ei saa tugineda üksnes eesti keelele ja näitasin ka sellise suhtumise naeruväärseid ilminguid. (Artikkel ilmus ka Eesti Päevalehe onlineshttp://www.epl.ee/artikkel/595640 -toim.)

Minu arvamus kutsus esile Paul-Eerik Rummo ja Lisa Pakosta vastulaused. Kaks Riigikogu kultuurikomisjoni liiget ei leidnud minu väidete kummutamiseks tõsiseid argumente, seepärast läksid käiku elukauged eelarvamused Venemaast ja Saksa Reich’ist. Eriti solvav oli lugeda Rummo arutlust teemal, et venelaste lapsed asuvad, isegi pärast Eesti kooli lõpetamist, esivanemate kodumaale Venemaale ja püüavad saada seal Venemaa presidendiks. Selline mõttekäik näitab järjekordselt eestlaste varjamatut venelaste vastast vaenulikkust.

Paul Erik Rummo peab Eestimaa venelasi poliitilisteks pagulasteks Venemaalt. Tema arvamus on mõttetu, sest siin pigem ei ela ühtegi poliitilist pagulast Venemaalt ning enamus siinseid venelasi ei ole kunagi Venemaal käinudki. Inimene ei saa naasta sinna, kus ta käinud pole.

Filoloogi haridusega Rummo süüdistab mind – õigusteaduste magistrit, et minu seaduste ja põhiseaduse tõlgendamised on võetud õhust. Ei ole kahtlust, et Rummol, nagu igal kodanikul on õigus oma arvamusele. Me kõik oskame lugeda ja iga internetikasutaja pääseb seadustele ligi.

Kui Rummo räägib põhiseaduse mõttes erakoolist, siis on ta selle mõiste oma käega isiklikult põhiseaduse paragrahvile lisanud, sest ei seaduses ega põhiseaduses ei ole erakoolist mitte sõnagi.

Väga kummaline on Rummo märkus, et ma naudin kahjurõõmsalt meetmeid, milledega riik on juba praegu edu saavutanud. Kahjuks need, kellele need meetmed olid suunatud, ei ole sellest kunagi kuulnud. Ka Rummol endal pole ühtegi näidet. Isegi kõige elementaarseimat - tasuta eesti keele kursust ei ole Eesti Vabariigis olemas. Kuidas ma võin sellist puudust kahjurõõmsalt nautida?

Mõistagi ei saanud Rummo ja Pakosta mööda hiilida Vene Föderatsiooni teemast. Arusaamatu, milleks siis me Euroopa Liiduga ühinesime, kui meie parlamendisaadikute pilgud on suunatud ainult Venemaa poole.
Ma ei jaga Pakosta seisukohta, mis eeldab rahvateenrite suhtes ainult kiitvat meelsust. Argumenteerimise asemel toob Pakosta näite kolmandast Reichist. Mulle tundub, et riigiametnikel tuleks keelata ajaloole viitamine ning rikkumise korral - trahvida.

Lisaks kirjutas Pakosta mind – kahe väikelapse ema oponentide hulka, kes esitavad valeandmed, kasutades frontaalrünnakut ja kes on kaitsepolitsei aastaraamatutes juba äramärkimist leidnud.
Pakosta ei suutnud näidata minu väidetavaid valeandmed. Tema filosoofia on selge: kõik on vale, mis ei klapi koalitsioonilepingu autorite arvamusega. Tundub, et Rummo ja Pakosta poliitikarelvadel on rikkis sihikud ja nad tulistavad valitamatult kõiki.

Eesti keele õppimismetoodikast rääkides võib öelda, et euroraha eest võib leiutada tuhandeid erinevaid õpetamismetoodikaid. Küsimus on mujal: kas need on tulemuslikud? Vastus on „ei“. Lapsed, kes õpiavad keelekümbluse klassides, ei valda eesti keelt täielikult isegi pärast 6-7aastast õppimist.
Üks tuttav poiss, 4. klassi õpilane, keelekümbluses osaleja alates 1. klassist, ütles, et õpilased ei oska õpetajalt eesti keeles isegi tualetti küsida.

Tõepoolest on koalitsioonilepingus palju tähelepanu suunatud avaliku sektori töötajate eesti keele õppimisvõimalustele. See ongi käesoleva dokumendi suurim väärtus. Mida aga teha venekeelse elanikkonna suure osaga, mis ei kuulu avaliku sektori töötajate hulka? Kõik jutud, et keelt võib täiendada poest vorsti ostes, on kohatud.

Pakosta toob viiteid õppematerjalidele internetis. See näitab taas, et inimestel, kelle ülesanne on kõnealuse probleemiga tegeleda, ei ole õrna aimugi sellest, mida nad peaksid tegema. Kui külastame neid linke, leiame seal käsiraamatuid õpetajatele, töövihikuid spetsialistidele, samuti kutseõppeasutuste õpilastele, näiteks kokkadele ja elektrikutele. Samuti leidub paar-kolm interaktiivset töövihikut iseõppijatele, mille tase on määramata. Projekti nimi on Kutsekeel. Ei endale ega ka oma lastele ei leidnud ma sealt midagi sobivat.

Pakosta poolt soovitatud materjalist 80 protsenti on aruandeid ja ülevaateid integratsioonist, 19 protsenti - olemasolev koolitusalane ja metoodiline kirjandus koolidele, lasteaedadele ja kutsekoolidele. Andmebaasist saab otsida autori nime, pealkirja, ilmumisaasta või märksõnade abil soovitud infot. Loogika on selline et, kui Pakosta soovib alustada hiina keele õpinguid ja kirjutab internetis hiina keeles hieroglüüfidega autori nime, pealkirja, avaldamise kuupäeva või märksõna, siis ta leiab soovitud abivahendi.

Ainult brošüür pealkirjaga“ Eesti keel varakult selgeks - mängides, lauldes ja suheldes!“ on infomaterjal lapsevanemale. See koosnesb 32 leheküljest, on trükitud suurte tähtedega ja kahes keeles. Raamatu sisu edasi andmiseks piisanuks pealkirjast: lastega tuleb harjutada mängides, lauldes ja suheldes.

Euroopa Liidu poolt keeleõppeks antud rahasummasid on kasutatud kontrollitamatult, need jäävad erinevatesse fondidesse, nuumates nende juhe. Tundub, et sellised organisatsioonid üksnes imiteerivad tegutsemist. Sellepärast ilmuvad 2010. aastal sõnastikud, kus on sõna "kolhoos", mis ilmselt on taastrükid vanast nõukogude sõnastikust. Raamatukirjastus lihtsalt ei huvitu, kas keegi ostab nende sõnaraamatut, sest Euroopa fondidest saadud raha on juba taskus.

Rummo on õigesti märkinud, et Eestis kõik koolid on „eesti“. Samuti on Eestis kõik elanikud „eesti“. Nii et maa on meil ühine, president on üks ja sama ning ainuüksi sellepärast tasub venelastesse suhtuda samaväärse tähelepanu ja lugupidamisega. Ükski olemasolevatest Eesti seadusest ei vähenda venekeelsete kodanike õigusi, võrreldes eestikeelsetega.

Eestlased ei talu venelaste arvamust

http://www.epl.ee/artikkel/598286

Народ Эстонии и повадки его слуг

Реакция Пауля Эрика Руммо и Лизы Пакосты на опубликованное в «Учительской Газете» мнение вызвала только сожаление. У двух членов культурной комиссии не нашлось серьёзных доводов, и поэтому в ход пошли штампы о России, Немецком Рейхе, Турках и языка сомали. Ничего общего все это с реальностью не имеет.

Особенно обидно слышать от Пауля Эрика Руммо очередную нескрываемую неприязнь эстонцами русских в рассуждениях его на тему, что возможно наши дети, даже закончив эстонские школы, наконец-то уберутся из Эстонии на родину предков в Россию и попробуют там стать президентами. Пауля Эрика Руммо развивая паралель наших семьей и семьи президента, почему то нас считает политическими беженцами из России. Тот факт, что скорее всего здесь не проживает ни одного политического беженца из России, более того, большинство из проживающих здесь вообще никогда не были в России делает данное заявление бессмыслицей. Невозможно вернуться туда, откуда ты не уходил.

Господин Руммо, филолог по образованию обвиняет меня, (магистра права) что мои толкования закона и конституции взяты из воздуха. Бесспорно, что господин Руммо, как и каждый гражданин имеет право на свое мнение, но все мы умеем читать и доступ к конституции и законам есть у всех пользователей интернета. То что касается «исключений», а также лично приписанные рукой Пауля Эрика Руммо к статье конституции «частные» учебные заведения – не находит подтверждения - ни в законе ни в конституции об этом нет ни слова. И ни одному парламентарию не дано право делать самовольно в конституции какие-либо приписки, пусть даже в скобках.

В очередной раз, слуги народа показывают, что они относиться к народу, как к недоразвитому, который съест все то, что ему бросят.

Очень странно его замечание, что я злорадствую по поводу методов, которые уже принесли хорошие достижения. К сожалению, те на кого эти достижения должны быть направлены, об этом не слышали. Ни одного примера г-н Руммо не приводит. Самого элементраного, бесплатных курсов эстонского языка как не было, так и нет. Как я по этому поводу могу злорадствовать?

Конечно же, снова Пауля Эрика Руммо и Лиза Пакоста не смогли обойтись без упоминания Российской Федерации! Не понятно, зачем мы вступили в Евросоюз, если все взоры наших парламентариев направлены только в сторону России. Сейчас мы хотели бы говорить о нашей стране – Эстонии. Если некоторые члены культурной комиссии Риигикогу так идеализирует эту соседскую страну, что все время ставят ее в пример, может им действительно стоит подумать о карьере в России, а не в Эстонии? На самом деле здесь просматривается банальная попытка указать, что русское меньшинство не является частью Эстонии. С одной стороны пытаются говорить о какой-то интеграции-переплетении, а с другой - русских стараются поставить вне Эстонии. (Политики, определитесь уже, пожалуйста, вам самим от этого станет легче жить.)

Вызывает недоумение позиция Л. Пакосты, предполагающее исключительно хвалебное мышление народа по отношению к слугам народа. Вместо аргументов Л. Пакоста вдруг приводит историю Третьего Рейха. Порой возникает мысль, что государственным лицам следует запретить упоминать об истории, а в случае нарушения наказывать их штрафами. Потому как никому другому не удаётся так издеваться над историей и настоящим, выстраивая извращенные связи между ними.

Там же, меня, маму 2 детей, записали в ряды оппонентов, которые уже отмечены в отчетах КАПО, которые орудием пропаганды, используя фронтальные атаки, представляют ложные данные. В данном случае Лиза Пакоста даже не потрудилась, чтобы эти ложные данные привести. Философия ясна - все что не совпадает с мнением авторов коалиционного договора – ложное. Похоже, что у их политических пистолетов сбились прицелы и они стреляют по всем подряд.

Госпожа Пакоста считает, что моя статья подходит учителям математики для анализа влияния образования и знания языка на профиль безработного. Отличная идея, но не для учителей математики, а для членов правительства с различными интеграционными фондами. Они же существуют и за что-то получают деньги.

На вопрос зачем погружаться выдается опять зазубренный штамп!

Лиза Пакоста правильно пишет, что погружение в языковую среду происходит путем общения. Но общение предполагает, как минимум, 2 желающих общаться. В нашем обществе таких пока не много. Могу ли я добровольно выбрать себе для общения таких людей, которые меня ненавидят и считает оккупантом? Скорее, я предпочту тех, кто меня любит и ценит. Значит, задача государства создать условия и взаимный интерес к общению, а не всеми силами этому препятствовать.

Про методики изучения эстонского языка сказано не мало. На деньги еврофондов можно придумывать сколько угодно новых методик! Вопрос в другом, эффективны ли они? На сегодня это ответ – нет. Дети, учащиеся в классах с языковым погружением даже через 6-7 лет обучения языком в полной мере не владеют. Один знакомый мальчик, ученик уже 4 класса (с погружением начиная с 1), рассказал, что мы (ученики) не знаем, как по эстонски попросить у учителя выйти в туалет.

Когда наши политики начинают показывать пальцем на другие страны, хочется спросить, а почему бы госпоже Лизе Пакосте не начать заниматься делами в нашей стране, а не озираться по сторонам? Она ведь получает зарплату не от Германии и Финляндии. Тем более, если говорить о Финляндии, то шведское меньшинство имеет возможность получать образование на родном языке, а то что финны признали второй государственный язык шведский, то это прежде всего заслуга толерантного отношения финского большинства.

Действительно, в коалиционном договоре достаточно много внимания уделяется изучению языка работникам публичного сектора и это одно из достоинств данного документа. Но как известно, в публичном секторе работают, в основном эстонцы. Им курсы эстонского языка не нужны. А что делать основной массе русскоговорящего населения, которая не относится к группе работников публичного сектора? Нам курсы эстонского языка недоступны. Как таковых, школ эстонского языка в Таллинне вообще нет. Есть курсы протяженностью от 2 недель до года, стоимостью от 1 000-10 000 крон за 1 ступень. Методический материал на этих курсах практически один и тот же. Некоторые языковые курсы сами разработали для себя программы обучения и их программы достаточно удачны, но повторно не пойдешь изучать одно и то же.

В связи с высокой платой за курсы желающих на них пойти мало. Курсы на высшую категорию недоступны в связи с малочисленностью желающих. Группы не формируются. Я ожидаю такого формирования группы уже с сентября 2010 года. Вот сегодня я снова зарегистрировалась на сентябрь 2011 года на курс С1, но мне также и сегодня сказали, что школа не гарантирует, что наберется группа и состоится курс. В прошлом году я регистрировалась в 2 школы. Т.е я не могу попасть на курсы эстонского языка даже свои деньги.

Кроме того, даже пройдя ступень эстонского языка, но не найдя работы, человек не имеет возможности использовать полученные на курсах знания и совершенствовать язык. Эстонская среда крайне недружелюбна и не принимает в свои ряды иноязычных. Все разговоры про то, что можно совершенствовать язык, покупая колбасу в магазине – неуместны.

Ссылки, которые приводит Лиза Пакоста на учебные материалы в очередной раз показывает на то, что люди, чья обязанность заниматься этой проблемой, не имеют не малейшего представления о том, чем они должны заниматься. Если пройти по этим ссылкам, то можно там найти методические пособия для преподавателей, учебные тетради для специалистов, обучающихся на курсах, а также для учащихся профтехучилищ (например поваров и электриков). 2-3 рабочих тетради из них предлагают интерактивную версию, без градации ее на уровни, для самостоятельного обучения. В общем, и сам проект называется Kutsekeel. Ни для себя, ни для своих детей я там ничего не нашла.

Из 12 страниц библиотеки, предложенной Лизой Пакостой для простомтра обучающих материалов 80 % изданий это отчеты и обзоры об интеграции. 19 % существующая обучающая и методическая литература для школ, садов и профтехучилищ. 1 % материалов вообще не имеет отношения к преподаванию эстонского языка.

Хочется еще заметить, что почти вся информация на эстонском и английском языках, что однозначно говорит о том, что эта страничка не нацелена на русскоговорящих, желающих изучать эстонский язык. В базе данных можно вести поиск информации по имени автора, заголовку, году издания и ключевым словам. К примеру, если Лиза Пакоста захочет изучать китайский язык, она запросто в интернете введет китайскими иероглифами имя автора, заголовок, год издания или ключевое слово на китайском языке. Для этого ей как минимум надо знать имя автора, заголовок и год издания.

Если мне, человеку с высшим образованием и со свободным эстонским языком было это сделать очень трудно, то что можно сказать о начинающих?

Единственная брошюра, которая называлась Eesti keel varakult selgeks – mängides, lauldes ja suheldes! Infomaterjal lapsevanemale состояла из 32 страниц крупными буквами на 2-х языках. Содержание книги уместилось бы в названии – о том, что с детьми нужно заниматься эстонским языком играя, поя и общаясь.

Поражают воображение суммы, выделяемые евросоюзом на улучшение межобщинных отношений, интеграцию и обучению эстонского языка. Эти суммы бесконтрольно оседают в различных фондах, и сытно кормят их руководителей. Уже ни для кого не секрет, что вся деятельность этих организация направлена исключительно на создание видимости функционирования. Отсюда и появляются такие издания 2010 года, в которых присутствует слово «колхоз», потому что это явная перепечатка из старого советского словаря. Издательства не интересуются, купят ли такую книгу, они уже получили свои деньги.

В очередной раз наши парламентарии отмахивается от своих граждан, как от назойливых мух. Доводы государственных лиц примитивны – вам почудилось. Попытки указать на ситуацию - называются нагнетанием вражды. Призывы к сотрудничеству не нравятся и отклоняются.

Благо членству в Европейском Союзе, вслух уже не говориться, но между строк читается смысл сказанного чиновниками – не нравиться, убирайтесь. Ни один из существующих в Эстонии законов не уменьшает прав русскоговорящих граждан, по сравнению с эстоноговорящими. У нас есть такие же права, как и у эстонцев и никто не смеет нам сказать – не нравится, уезжайте!

П.Э. Руммо правильно указал, что все школы в Эстонии эстонские. Равно как и все жители Эстонии – эстонские. И страна у нас общая и президент один и тот же.

Автор: Алиса Блинцова, НКО «Русская Школа Эстонии»

Kui see pole ülbus, siis mis see on?

Ühenduse Vene Kool Eestis juhatuse liige Alisa Blintsova kirjutab Õpetajate Lehes koalitsioonilepingust, millega tema hinnangul ahistatakse siinset venekeelset elanikkonda.

Väljavõtteid Alisa Blintsova kirjutisest.
– Kõrgeima edu näiteks Eestis on meie president T. H. Ilves, kes räägib eesti keeles, kuid ei ole lõpetanud eesti õppekeelega kooli.
– Koalitsioonileppega taotletav lõplik üleminek koolis eesti õppekeelele on vastuolus põhiseadusega: rahvusvähemustel on õigus saada haridust emakeeles.
– Koalitsioonileping ei paku eesti keele õppimise ja enesetäiendamise võimalust töötavatele ja puudeta inimestele. Miks on lepingu autorid nad unustanud? Äkki on kõik puudeta töötajad ja mittepensionärid eestlased?
– Tallinnas on peaaegu võimatu leida eesti keele kõrgtaseme kursusi – isegi mitte oma raha eest.
– Paljudel vanematel puudub võimalus tagada oma lastele eesti keele praktika. Meil toimiv keelekümbluse süsteem on paradoksaalne. Kuidas on keelekümblus võimalik? Toon näiteks kurkide marineerimise: et kurgid oleksid marineeritud, tuleb nad panna marinaadi. Aga mis mängib meie puhul marinaadi rolli? Kas eesti- või venekeelne õpetaja? Kas kakskümmend vene last?
–Kõigist püüdlustest hoolimata ei suutnud ma välja selgitada, kas õppekirjandust eesti keele õppeks üldse olemas on. Isegi kui on, siis ilmselt on juurdepääs sellele salastatud paremini kui andmetele, mis olid avaldanud Wikileaksis.
– Kahjuks eeldavad koalitsioonilepingu koostajad, et eesti keel on imerohi suhete arendamisel.
Tekkinud olukorras peavad vene ühiskondlikud organisatsioonid ja huvigrupid sünkroniseerima jõupingutused, et teha oma vastutuspiirkonnas kindlaks peamised vajadused ja leida võimalused nende rahuldamiseks.

Пауль-Ээрик Руммо: может, кто-то из эстонских русских станет президентом РФ

Маргарита Корнышева

rus.DELFI.ee

03. май 2011 07:07

Foto: Andres Putting

"Несмотря на то, что живущие в Эстонии русские получат здесь эстоноязычное образование, они сохранят свой родной язык, и, кто знает, может, кто-то из них, вернувшись на историческую родину, станет даже президентом Российской Федерации. Ну, ради Бога, почему бы нет", — считает член парламентской комиссии по культуре реформист Пауль-Ээрик Руммо.

Так он отреагировал на опубликованный в минувшую пятницу в Õpetajate Leht материал члена правления Совета русских школ Алисы Блинцовой.

По ее словам, хотя в содержащемся в коалиционном договоре тексте о переплетении можно найти и позитивные моменты, некоторые пункты вызывают, по меньшей мере, изумление.

"В части, посвященной переплетению, говорится, что "успешность в Эстонии предполагает владение эстонским языком". Однако второе предложение этого же абзаца — "завершим перевод на эстонский язык обучения в гимназии" — выглядит бессмысленным. Между этими двумя мыслями отсутствуют как связь, так и логика. Примером наивысшего успеха в Эстонии является наш президент Т.Х.Ильвес, который говорит по-эстонски, но не оканчивал школу с эстонским языком обучения. Сложно представить себе еще более успешный пример того, чего человек может достичь в Эстонии", — написала Блинцова.

"Если развить эту параллель в отношении живущих в Эстонии русских, — парировал Руммо, — то можно подумать, что Алиса Блинцова рассматривает последних как политических беженцев из России (так, как и родители T.Х.Ильвеса были беженцами из оккупированной Эстонии), которые, несмотря на то, что получат здесь эстоноязычное образование (как тысячи эстонских беженцев получили образование на шведском, английском и немецком языках), сохранят свой родной язык, и, кто знает, может, кто-то из них, вернувшись на историческую родину, станет даже президентом Российской Федерации".

А, может ли, по мнению Руммо, русский стать президентом Эстонии? "Да, только он должен быть правопреемным гражданином. Я не стану предсказывать, но в любом случае для этого нет никаких правовых препятствий".